ИСТОРИЯ СТЕКЛА

ИСТОРИЯ СТЕКЛА

Флаконы, найденные в египетских гробницах, остекления богатых римских домов, витражи готических соборов, оранжереи дворцов начиная с эпохи Возрождения и до XIX века, здания из металла и стекла, облицовки современных зданий, залитое внутрь гончарных изделий, дутое, отлитое на столе, вертикально-тянутое, изготовленное флоат-способом на расплаве олова… Таков путь стекла в истории людей и их архитектурных творений.

 

Готическая архитектура, этот расцвет гения зодчих, позволила создавать широкие проемы благодаря каркасной системе, обеспечившей перенос веса конструктивных элементов на основание. Для формирования архитектурно-пространственной среды небывалых по высоте и обширности интерьеров соборов требовались легкие ограждения, пропускающие свет. Именно таким образом стеклянная архитектура вошла в историю человечества.


В это время стекло было известно уже в течение трех веков. Оно было открыто в восточном Средиземноморье, вероятно, вследствие случайного смешивания кремнезема со щелочной золой под гончарными печами, расположенными на песчаных берегах рек. Люди сразу заметили особенную красоту стекла, также как и его главные физические свойства, и научились их использовать. Это вещество, образованное из песка — наиболее распространенного материала планеты, — имело почти волшебные качества (зернистая масса могла быть преобразована в тягучую жидкость, которая при охлаждении превращалась в твердый материал, прозрачный и сверкающий) и бесчисленные возможности применения: от изготовления сосудов до создания декоративных предметов.

 

Манипуляции с этим странным веществом были сложными, но люди мало-помалу приобрели необходимые навыки, научившись вытягивать горячую массу, пока она не охладилась, и придавать ей сферическую или цилиндрическую форму путем выдувания.


От изделия римского ремесленника до готического витража Идея делать из стекла плоские и просвечивающие листы воплотилась в жизнь значительно позже. Разумеется, римляне изготавливали листовые стекла и строили оранжереи, в которых выращивали растения независимо от сезона, но именно потребности готических архитекторов Северной Европы вызвали появление первых реализаций стекла в архитектуре — начиная с круглых витражей французских соборов и заканчивая огромными оконными проемами нефов английских церквей.


Достижения мастеров Римской империи в сочетании с умением производителей стекла и стекольщиков, пришедших из Средиземноморья, дали рождение новой форме архитектуры, характеризующейся огромным пространством витражей из окрашенного стекла. Витражи, украшающие восточный фасад собора в Йорке, например, имеют размер теннисного корта, сделаны из тысяч кусков стекла и представляют собой картины, переливающиеся всеми цветами радуги (эффект прозрачности здесь не был важен: ничто не требовало видимости снаружи или изнутри).
 
Хотя прозрачность не была обязательной в большинстве готических соборов, совершенно иначе обстояло дело с большими домами аристократов европейского севера в XVI веке. Такие здания, как, например, Хардвик Холл (о котором его современники говорили, что в нем “больше стекла, чем стен”), построенный Робертом Смитсоном в 1591–1593 гг., являются светскими наследниками великой готической стеклянной архитектуры. Возрождение пришло в Северную Европу с некоторым опозданием, и в течение периода с 1300 до 1600 гг. в европейской архитектуре наблюдались две различные тенденции.
 
Только один пример: работы по остеклению часовни Королевского университета в Кембридже, настоящего шедевра готического искусства, закончились в 1547 году. В то время как архитекторы итальянского Возрождения устремлялись в новые интерпретации классических форм, архитекторы Северной Европы следовали иной программе, объяснимой в значительной степени их удаленностью от Италии.
Зимние сады: второй возраст стекла Конец XVI века был отмечен популярностью зимних садов. Экзотические растения, привезенные европейскими исследователями, нуждались в специальной защите и теплицах, включая большие оранжереи. Задуманные как обычные пристройки к домам и учреждениям, их использовавшим, именно зимние сады в течение последующих двухсот пятидесяти лет дали импульс новому взлету стеклянной архитектуры. Зимний сад, который до сих пор был только “служебным пространством”, получил признание и вошел в большую архитектуру. 

 

Это был второй возраст стекла. Палм Хаус, построенный в 1845 году в Кью Ричардом Тернером и Децимусом Бартоном, является одним из самых красивых в мире. Французские оранжереи также отличаются большой элегантностью — например, великолепные оранжереи Сада растений Музея естественной истории, построенные в Париже Роо де Флери. Однако самым красивым сооружением этого времени, построенным из стекла, стал Хрустальный дворец, возведенный в Лондоне в 1851 году. Идея этого сооружения, принимавшего международную выставку 1851 года, родилась в уме Джозефа Пэкстона после его посещения оранжереи Сада растений.
 
Шедевр Тернера, созданный садовником, инженером и промышленником без вмешательства архитектора и признанный Конрадом Вахсманом, великим инженером ХХ века, как первое здание в стиле модерн, сочетал многочисленные новшества как в области технологии и производства, так и в концепции пространства. Хрустальный дворец принадлежал к архитектурной форме в постоянной эволюции, обусловленной запросами промышленной революции.
 
Здание стало также символом триумфа промышленной революции, но сама эта промышленность тогда, в эпоху железной дороги, нуждалась больше в вокзалах, галереях (галерея Виктора-Эммануила II в Милане, построенная между 1865 и 1867 гг.) и рынках. Эти сооружения не имели аналогов в истории и превосходили воображение европейских архитекторов, давая возможность инженерам продемонстрировать свои способности.
 
В Соединенных Штатах ситуация была иной. В Чикаго в ходе реконструкции после большого пожара 1871 года появились небоскребы со стальным или чугунным каркасом и стеклянным фасадом. Такие здания, как Гэйдж Билдинг, построенный в 1898 году (фасады проектировал Луис Салливен, который ввел в обиход понятие “сосед по лестничной площадке”), были практически немыслимы для “академичных” европейских архитекторов, несмотря на то, что такие сооружения, как Гарднерс Стор архитектора Джона Баирда, построенный в Глазго в 1855–1856 гг. и л’Ориель Чемберс Петера Эллиса, построенный в Ливерпуле в 1864–1865 гг., были тому отчетливыми предвестниками.
 
Эти здания использовали потенциал листового стекла (полученного в процессе “отливки на столе”), изобретенного во Франции в 1687 году. Этот метод положил начало серьезной промышленности, а в 1693 году Кольбер учредит Королевскую зеркальную мануфактуру во дворце Сен-Гобен в Пикардии.


Третий возраст стекла: материал, символизирующий модерн Несмотря на расцвет американской архитектуры во второй половине XIX века, третий этап стеклянной архитектуры разворачивается в Европе. Главпочтамт Отто Вагнера, построенный в Вене с 1904 по 1912 гг., с его чудесными стеклянными крышей и полом показал возможности применения в общественной архитектуре техник, использованных для строительства промышленных зданий. Но решающим фактором стал пробудившийся в двадцатые годы XX столетия интерес к стеклу у архитекторов и немецких теоретиков.
 
“Стеклянная архитектура” — манифест, написанный Паулем Ширбартом в 1914 году, также как небоскреб Бруно Таута и позже небоскребы Вальтера Гропиуса и Мис ван дер Роэ, дадут новое направление стеклу в архитектуре. Проекты, представленные Мис ван дер Роэ в Берлине в 1919 и 1922 годах, сделают этого архитектора, ранее занимавшегося домами для буржуа, одной из знаковых фигур современной ему архитектуры, принявшей стекло как “свой материал”. Стекло, прозрачное и воплощающее идею открытости, стали считать социалистическим материалом, а также легким и “модерновым” заменителем тяжеловесности и помпезного характера предыдущих лет.
 
Эта тенденция сохранилась и в годы, последовавшие после окончания второй мировой войны, в том числе и в Соединенных Штатах, приютивших многочисленных эмигрантов из Европы. Америка стала колыбелью навесной стены (появившейся вместе с Холлиди Билдинг Уилса Джефферсона Полка, построенным в Сан-Франциско в 1918 году. Послевоенная американская архитектура экспортировала в Европу плоские наружные облицовки, монотонные и маловыразительные, которые делали необходимыми системы для контроля внутренней среды (например, кондиционирование).

 

Такое применение, обесценивая стекло, составляет один из презираемых обликов архитектуры этого периода. Пренебрежение сохранилось вплоть до внедрения другого совершенно американского понятия — остекленные фасады с пассивной солнечной системой. В шестидесятые годы работа таких архитекторов, как Фред Кик на американском Среднем Западе, предвосхитила появление сорок лет спустя весьма выразительной стеклянной стены, поднимая в связи с этим вопросы энергосбережения. Ле Корбюзье уже приблизился к этой проблеме в своем центре Армии спасения, построенном в Париже в 1931 году, так же, как это сделал чудесный стеклянный дом Шаро, сооруженный в это же время в этом же городе, но технические средства еще не были достаточно развиты, чтобы эти попытки могли увенчаться успехом.
 
Расцвет четвертого возраста стекла пришелся на восьмидесятые и девяностые годы, ему предшествовали достижения шестидесяти предыдущих лет и выдающееся изобретение в пятидесятые годы Пилкингтоном флоат-стекла. Много других процессов, связанных с облицовкой и обработкой стекла, появилось с тех пор, и сегодня стеклянная архитектура царит на страницах иллюстрированных журналов, начиная с экологических покрытий и заканчивая поражающими структурной простотой величественными сооружениями. От Жана Нувеля до Нормана Фостера десятки выдающихся более молодых архитекторов использовали стекло в качестве излюбленного материала для архитектонических экспериментов.


Рассвет новой эры: “умная” стена

Сегодня мы находимся на заре пятого возраста. Новые материалы, такие, как “умные” стекла, показатели которых можно менять, просто нажимая на выключатель (например, стекло по желанию может быть как прозрачным, так и непроницаемым для глаз), изолирующие материалы с коэффициентом теплопроводности К, близким к 0, и более прочные огнеупорные материалы, захватывают каталоги. Все, что мы знаем об этом пятом возрасте, — это всего лишь то, что трудно вообразить его плоды через пятьдесят лет и представить даже через двадцать лет.
 
Но мы можем предчувствовать, что он будет отмечен красотой и магией, но при условии, что они будут правильно использованы, а не для того лишь, чтобы создать универсальное однообразие. Призрак навесной стены продолжает неотступно преследовать нас, но “многофункциональная стена” начинает отныне демонстрировать богатство своего потенциала.

 




ВЕРНУТЬСЯ
| Просмотров: 7 505

Другая информация по теме этого материала



Значимые проекты

смотреть


Нас рекомендуют

Бизнес центр «Айсберг» г. Киев, ул. Жилянская, 75 – цельностеклянные перегородки, 546 м2.
Еще
/ / / ИСТОРИЯ СТЕКЛА
Читать все статьи

Быстрый поиск

Заказать обратный звонок
Отправить
File engine/tandex_modules/background.php not found.